Чудо на Аляскинском хребте — первый спуск с горы Тимлин


JT1

Гора Тимлин, Аляскинский хребет, штат Аляска

Немыслимое, ужасное известие поступило вечером перед нашей высадкой на Аляскинском хребте для 30тидневных съемок фильма «Higher»: «Сегодня Джо Тимлин и еще четверо погибли в лавине». Мир вокруг меня рухнул от этих слов. Образовалась пустота, которая никогда не будет заполнена. С того момента, когда я встретил Джо на парковке в Лавленд, он сразу стал моим другом и неотъемлемой частью «Jones Snowboards». Будучи представителем компании в Колорадо, Джо встречал меня своей улыбкой каждый раз, когда я выходил из самолета в аэропорту Денвера. Эту улыбку я никогда не забуду.

Последнее, чего бы мне хотелось после таких новостей — это отправиться на крупнейший на Аляске горный хребет. Моей целью было — совершить самый длинный спуск из тех, что я когда-либо пытался сделать на Аляске, безымянный, доселе не покоренный и не катанный пик с перепадом 1100 метров. Когда мы оказались на месте для базового лагеря, я все еще был не в себе. Озираясь по сторонам, я только и делал, что рисовал в своем воображении катастрофические лавины 5 класса, сходящие с окружающих склонов. Мне было страшно выходить из лагеря, и мы так и не произвели оценку снежного покрова. Это ужасное ощущение, и, в то же время, здоровый образ мышления в таких серьезных горах. Чрезмерное рвение, необоснованная самоуверенность, супер-эго — опасные вещи в подобных условиях.

Однако, путь был проделан не для того, чтобы сидеть в палатках. Шаг за шагом нам нужно было познакомиться с тем миром, в который мы попали. Первое восхождение мы осуществили на пологим южном склоне горы с огромными заветренными плечами. Мы поднимались, крадучись и проверяя каждый перегиб на предмет лавинной безопасности. Все было нормально, и мы скатились как раз во время захода солнца. Спуск получился не волшебный, не грандиозный и не лучший в жизни, однако это был первый шаг к исцелению и пониманию этих диких мест.

Несколько следующих дней мы потратили на изучение особенностей снежного покрова. Мы выяснили, что ветер сдул много снега с большинства склонов, превратив их в лед. Наши опасения по поводу лавин превратились в опасения насчет белого льда, который трудно распознать. Набор снаряжения «для мягкого снега», который мы обычно используем на Аляске, был заменен на «набор для Шамони» — два ледоруба и ледобуры.

Но сама суть ситуации дошла до нас только в тот момент, когда мы выяснили, что склон, выбранный мной для спуска, покрыт ледяной броней. Моя главная ставка была проиграна, но я сильно не переживал. Незадолго до этого я уже сделал неплохую скатку на Аляске, поэтому подобный облом не мог расцениваться, как конец Света. Опасности ледянистого покрова — веский повод для того, чтобы отказаться от него при съемках любого серьезного фильма, и мы решили кататься в удовольствие. Еды хватало еще на три недели, а вокруг было полно нетронутых склонов, так что у нас оставалось множество интересных возможностей.

Первый порыв ветра застал нас за ожиданием обеда на десятый день экспедиции. Когда ветер набрал силу, мы поползли привязывать наше разбросанное снаряжение и укреплять палатки. Вскоре, его скорость составила 18 м/с с порывами до 30ти м/с. Без всякого предупреждения на сухой холодный Аляскинский хребет обрушился невероятный шторм. В борьбе с ним на следующие четыре дня наш лагерь перешел на военное положение. Удерживать палатку стало постоянной обязанностью. Дважды главная палатка обрушивалась: сначала из-за ветра, затем из-за снега.

В жизни не так много волшебных моментов, таких как проясняющаяся погода после большого шторма. Все вздыхают с облегчением перед ликом природы, когда мир и спокойствие приходят на место хаоса и неистовства. Я не мог поверить глазам, когда после бури увидел склон, ради которого я сюда приехал. Ледяной кошмар превратился в волнисто-пушистую сказку.

Пять дней спустя я начал четвертую попытку восхождения на эту гору. О своих ушедших товарищах я думаю больше всего именно в такие особенные моменты. Они заставляют меня сфокусировать всю мою энергию на том, чтобы жить ради них. С Джо в моих мыслях и со слезами на глазах я начал подъем. Это было восхождение с высокими требованиями к участникам, сочетавшее техническое ледолазание с плаванием в мягком снегу. Спустя 8 часов слезы идут снова, пока я делаю заключительные шаги к вершине. Я начинаю самый длинный спуск в своей жизни к лагерю, который стоит на 1100 вертикальных метров ниже меня. Ощущения от спуска переносят меня в другой мир.

Непроизвольные крики радости прекращаются только тогда, когда я вхожу в лагерь. Мысли о Джо все еще заполняют мою голову. Его страсть к сноубордингу вела его всю его жизнь, а душа его была больше любой горы, с которой я когда-либо скачусь. Я даю название этой горе в честь Джо — гора Тимлин. Так же как и его улыбку, я никогда не забуду этот спуск.

JT2

Благодаря странной череде обстоятельств и открытости всему новому, мы оказались в местечке Ток в поисках пилота, который смог бы совершить с нами полет над живописной восточной частью Аляскинского хребта. Многое из того, что мы видели, было большим, скалистым и покрытым льдом. Гора Тимлин выглядела как настоящий необработанный алмаз. Чистый катабельный склон сразу же привлек все наше внимание.

JT3

С помощью специалиста по транспорту на Аляске и классного гида Эда Шэнли мы выработали план по заброске в горы на самолете. Когда мы наконец обосновались на месте и вышли на разведку, мы осознали, что ошиблись с масштабами. Горы были намного больше, чем ожидалось.

JT4

На четвертый день мы выяснили, что под десятисантиметровым слоем рыхлого снега находится слой льда. Хорошей новостью было отсутствие опасности схода лавин. Плохой новостью было то, что катание на большом склоне было снято с повестки и весь план полетел к черту.

JT5

Райланд Бэлл совершает послеобеденный спуск позади нашего лагеря.

JT6

Шторм появился из ниоткуда и надрал нам задницы. Первое дыхание ветра заколыхало стенку палатки как раз во время обеда, далее дуло несколько дней не переставая. Затем ветряной шторм превратился в снежный шторм и ветрозащитные стены сильно усложнили ситуацию с засыпающим палатки снегом. Со мной такое было не впервые. По этой причине я строю защитные стенки только если это действительно необходимо. Так было и в той ситуации.

JT7

День 12ый. Так выглядел лагерь. Никогда я не попадал в такой сильный шторм. Райланд слева. Мы проснулись первыми и первыми взглянули на горы. Мы не могли поверить в увиденное. Гора полностью изменилась. И наше настроение тоже. Отпуск закончился. Пора пойти и узнать — катабелен ли большой склон. Перемены погоды — одна из самых крутых вещей, которые происходят во время многодневных лагерей в горах.

JT8

Когда шторм заканчивается, первое, что ты делаешь, это сушишь свои вещи и восстанавливаешь лагерь.

JT9

Мы не спешим. Когда ты живешь в лагере, ты видишь, как первые лучи солнца касаются склонов. А еще ты видишь большое количество лавин в первые 24 часа. В это время нужно наблюдать, а не кататься. Мы изумленно смотрели на то, как ребра горы приобретают свои очертания. Эта очистка склона очень нас порадовала.

JT10

Снаряжение для подъема. Всегда хочется снизить вес рюкзака, но снег, глубиной по грудь, и толстый слой льда требовали, чтобы я взял снаряжение для обоих условий. В этот день мне пришлось использовать это все… за исключением эйрбэга и щупа.

JT11

Мы с Райландом разбираем сплитборды для подъема. Масштабы склона выносили мозг — он был больше, чем что-либо пройденное нами ранее.

JT12

Восходить по гребню, как на этой фотографии, почти так же круто, как ехать вниз. Мы с Райландом были очень рады такому восхождению, так как больше не подвергали себя опасности и не могли оказаться в лавине. Снег был невероятно глубоким.

JT13

Я не добрался до вершины ни при первом подъеме, ни при втором, но тем не менее был счастлив катнуть с этого места, буквально в паре сотен метров от нее.

JT14

День покорения вершины. На полпути по ребру горы с Эдом Шэнли позади меня. Снег был глубок, но я чувствовал лед под ним. Снегоступы держали как раз чтобы не застрять на льду. Спустя 4 дня мы изрыли снежный покров, и были потрясены тем, насколько свежий снег прилип ко льду.

JT15

Стоять на высоте 2665 метров над перепадом в 1100 метров было чем-то большим, чем я обычно катаю на Аляске. Единственный другой раз, когда я был выше 2400 на Аляске, мне пришлось иметь дело со скрытым белым льдом. Верхние 750 вертикальных метров были покрыты паудером, но я не мочил на все деньги, из-за проглядывавшего местами льда.

JT16

За Джо!

Автор статьи и фотографий — Джереми Джонс

Источник — http://www.jonessnowboards.com/

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *